|
«Всё течёт, всё изменяется» - закон диалектики. Меняется окружающий мир, среда, люди. С людьми происходят странные метаморфозы. Старая истина «будьте проще и люди к Вам потянутся», срабатывает не со всеми и не всегда. Когда Санек, был рабочим на кирпичном, истопником в котельной, сторожем в музее, его все знали как рубаху - парня. Ну было, за грудки прихватит под горячую руку, но тут же и выпустит. Разделит компанию, в общем мировой парень, как все Геничане. Но тут вдруг судьба сделала зигзаг - Саша - Шурик записался в художники, и сразу в мировые. «Не сіло не впало» - в нём проснулся борзомаринист. Тогда, когда Толя Семилетик, загруженный этюдником, зонтиком и холстами, ни свет ни заря, торопился, спотыкаясь копировать видики на природе, наш Александр Васильевич, за самопальным мольбертиком, в тишине да благодати домашнего уюта с журнала «Огонёк», копировал иллюстрации морских пейзажей, подгоняя их под Генический вариант. Толстая подшивка журнала, за 40 лет, ещё долгие годы будет ему служить пособием по созданию авторских, творческих, оригинальных шедевров. А случилось это всё не случайно. По судьбе случайностей вообще не бывает. Судьбоносные случайности - закономерны. Анатолий Петрович Семилетов с Викторией Анатолиевной Сухоруковой открыли на спуске (до того как там появился магазинчик эротических принадлежностей) художественный салончик «Виктория». Как назовёшь корабль так и поплывёт. В салончик заглядывали не только случайные посетители, но и большие любителей изоискуств. Цены были символические, выставленные работы развешаны по стенам. От них пахло морем, бычками, пивом. Самыми интересными экспонатами этого салончика оказались сами авторы, которые,представляли из себя оригинальных типов ярких представителей приморского местечка. Так как большинство из них были люди в возрасте и с большим опытом, как в жизни так и в искусстве, то диспуты и истории выдаваемые на местном диалекте были захватывающе интересны и слушатели с восторгом подтверждали рассказчика и предлагали уже в который раз поднять стаканы за всех присутствующих и за тех, кто не с ними. Саша вошёл в этот мир на равных правах и в скором времени занял своё место на этих посиделках местных богемщиков и они как-то незаметно между «выпили и закусили» втянули Шурика в малеванье разных там этюдов, композиций. Дома он продолжал священнодействовать переводя рисунок через копирку и водяными красочками расцвечивал свои творения. Чем дальше, тем больше. Желание творить не иссякало, застряло и он начал присматриваться, прикидывать, и притираться к приятелям-художникам. То кисточки подарит, то холстик поднесёт и книжечки разные про это искусство почитывать стал, чтобы быть на уровне. Шапками и афоризмами поддерживать «базарчик». Художники - усатые, бородатые, патлатые и Саня уже в усах. Самоуважение выше крыши, значимость и самодовольство росли не по дням, а по часам. Кончилось всё тем, что художники куда-то ушли в сторону, а Семилетику вообще обещал «морду набить». Семилетик, делая круги по базару, проклинал тот день и час. когда разливая по стаканам «сорокоградусную», вложил кисточку в тяжёлые руки потомка рыбаков. Начатое движение продолжалось на новом уровне. Наш герой завёл общение с интеллигентными людьми, почётными гражданами города. Новая среда предала ему больше значимости по принципу «Скажи, кто твои друзья, и я скажу - кто ты». Появившийся менторский тон, снисходительно вальяжное отношение к публике. Плодившиеся картинки «с пылу, с жару» раскупались проезжими гостями города, и пошло и поехало… Уже не задыхается Александр Васильевич от зависти к местной богеме, а посмеивается в усы. Он уже сам вышел на уровень «Метра», дающего советы и учащего как надо жить. Проскользнуло где-то, что он как-то по случаю в Сибири институт «одолел - заморочил». Стабильно в музее висят картинки. В летний сезон под лестницей на спуске Махарадзе «являет себя народу» и нет ему равных. Не человек - Глыба. Всех он переплюнул, всех переписал. Где Владимир Ганзин? Где Анатолий Семилетов? Николай Осадчий? Где там Малявка? Выходит - он один за всех и за всё. Тяжёлая у него рука, да кисть лёгкая. Остался только Айвазовский и ещё пару маринистов, которых Он тоже переплюнет. Дайте только срок. Но не давайте срок. А тут шумок пошёл - салончик администрация организовывает в доме культуры. Оглянулся Александр Васильевич - никого вокруг. Выдохнул он в усы. Эх! Ма Давай Санек, дерзай, твоё время! И пошёл он на ты И уже не бухать ходит в салончик Александр Васильевич, а в качестве директора. Эх! Муть твою, восхвалять не устану! Это Вам не хухры – мухры, не вали - пули, это сразу в дамки и Кукен-Квакен. Это тебе не с кирпичами играть, или мышей гонять в музее по ночам. Мягкие диваны, пространство, хоть конём гуляй, на стенах свои картинки. Всё в ажуре. Вот какие зигзаги случаются. Вот, что Изкуство с человеком витворяет. Растут люди, если не в высоту и в ширину, то поперёк точно. Положение обязывает, мягкие диваны выдерживают, а Культура самая терпеливая и выносливая. С верблюдом её не сравнишь. Её вообще кормить не надо, а ехать на ней можно далеко и долго. Молчит и терпит Культура. Ей что художник, что ремесленник, удачливый он или не очень. Не было бы хамства, придерживались бы этикета, а то, что картинки на стене достойные лишь дырки прикрывать, или шедевры там какие, ей глубоко всё равно. Были бы рамки аккуратненькие, сюжетики не похабные, Кому какое дело, что там творит Александр Васильевич Булаш? И какую лейбу на него приклеить? И кто он по сути своей? Наверное такого понятия, как «Китчмен», что означает человека производящего вторичную продукцию, «копииста», от немецкого слова «китч» - вторичное, никто и сам мэтр не знает Но о чём-то говорить, или о ком-то, и ничего не предлагать, это как-то не того, не по Генически! Предлагаем творителю, китчмену, шухера тут никокого нет, попробовать взять новую высоту, барьер, и создавать творческие роботы. А предложение заключается вот в чём: китайцы и японцы и жёлтые корейцы малюют иероглифы и проходит номер! А Вы попробуйте в разных техниках, в различных стилях и манерах, кисточками или флейцами наносить на холст графично или живописно: Саша Булаш Александр Булаш Александр Васильевич Булаш Aleksandr Bulash И т. д. Дальше не продолжаем, думайте сами, кумекайте сами, а то вы опять сплагиатите, и нас же обвините. Продолжайте творческие потуги, Вы в пути, а путь куда ни будь да приводит. Если не получится, не отчаивайтесь, продолжайте зарабатывать на хлебушек «китчем». Культурный человек не стесняется своих творений, даже если это вторичные. Не суетитесь и не пси***те, творчество требует большой самоорганизации, напряжения всех эмоционально - интуитивных начал и окончаний. Вот Вам пример - Винсент Ван Гог как-то не догнал (видать не судьба) Поля Гогена и чуть не застрелил его. Смертоубийства не случилось и Гоген уехал в Полинезию и стал для всего мира «Гогеном». Подумаешь, что после этого Винсент себе ухо отрезал, он и без уха натворил такое, что это тянет не миллионы. И делайте выводы. Так что Александр Васильевич с кондачка заявить-«Я ХУДОЖНИК», это серьёзно, ребята давайте будем серьёзными! По местечковым понятиям и запарке, что кто-то там художник, может и прокатит, да только Культура это не глухонемая молодуха, которую можно соблазнить и использовать китчем. Дураков нет, есть невнимательные и не любопытные с одним только мнением я самый-самый. но кроме мнения, должно быть и сомнение «не дурак ли я?». Скромность никому ещё не повредила. Побольше скромности. Ведь скромность подразумевает культурность, которая Внутри тебя; Снаружи тебя; Вокруг тебя.
|